Сегодня мы опять были в доме престарелых. Я пришла домой в отчаянии. Ничего мы изменить не можем. Все те же проблемы, которые нарастают снежным комом. Самая огромная ─ нас, волотнеров, мало. В доме престарелых "Милосердный самарянин" всего 20 старичков. А приходим мы к ним впятером-вшестером максимум. Потому что у всех нас своя жизнь. Которая, несмотря на все наши старания, никак не станет нашей общей. А они, изголодавшиеся за простым человеческим вниманием, не отпускают, даже ревнуют иногда. И страшно кого-то обделить вниманием. Но если, допустим, дедушка Герман хочет спеть песню, то тетя Катя, которая после болезни не может ни ходить, ни говорить, ни видеть, нуждается просто во внимании, паре слов поддержки, да просто в том, чтобы с ней посидели и поговорили, за руку подержали. Ведь ее дочка погибла. Вот и рвемся мы во все стороны. Силы оставляют, а бросить ─ невозможно. Они же ждут! Тетя Катя не говорит вообще ничего, так, набор звуков. Но меня зовет по имени : Ма. Зовет, как только захожу в приют. Бабулечки ждут наших батюшек, которые смогли найти путь к их сердцу. Ждут исповеди и Причастия. Хотя, возможно, раньше и не задумывались о Вечности. Екатерина Егоровна забывает все и вся, каждый день у нее начинается чуть ли не с нового знакомства со всеми. А вот тьотю Надюшу запомнила. Ждет ее. Скучает. Бабушка Лидочка, бедная больная наша Лидочка, которая не может подниматься вот уже сколько лет, увидела тетю Юлю сегодня и расцвела, потому что у той нашлось время ее выслушать. Леночка, оставив свою семью, поехала с нами, чтобы принести хоть немного тепла бабулькам. Я была в отчаянии. Пока не увидела это стихотворение. Вот зачем я там. Спасибо вам за бесценный подарок, старички!

Любович Марина

«Капризный старик»

Что ты видишь, медсестра,
На день изо дня?
Что ты думаешь, когда
Смотришь на меня?

Вот капризный старикан:
Внешне глуповат,
Непонятная судьба,
Пустоватый взгляд.

Тот, кто переводит лишь
Попусту еду,
Когда ты ему кричишь:
«Постарайся, ну!»

Мол, не видит он твоих
Праведных трудов,
Вечно в поиске своих
Тапок и носков.

Делать можешь всё ты с ним,
Он молчит всегда,
У него простой режим:
Ванна и еда.

Что ты видишь, медсестра?
Задержись, постой.
Ведь не смотришь на меня,
Ты глаза открой.

Я скажу тебе, кто я,
Даже сидя тут,
Подчиняясь, как дитя,
Съев еду из рук.

Я по-прежнему пацан,
Лет так десяти,
Мама, папа, брат, сестра —
Мы живём в любви.

Но шестнадцать мне годков,
Крылья на ногах,
Я лечу искать любовь,
Встречусь с ней на днях.

Я – жених, и двадцать мне,
Сердце, не унять.
Я – жених, и клятвы все
Обещал сдержать.

Двадцать пять сейчас мне лет,
У меня свой сын,
И теперь весь дом на мне,
Я здесь господин.

Тридцать лет прошло и зим,
Вырос мой сынок,
Крепко связаны мы с ним
Узами в клубок.

В сорок с лишним сыновья
Вышли за порог.
Но со мной моя жена,
Мой домашний бог.

Пятьдесят. Опять у ног
Малыши галдят.
Мы опять с детьми вдвоём:
Милая и я.

Темнота сгустилась вмиг,
Умерла жена.
И от будущей судьбы
Дрожь пленит меня.

Ради сыновей живу,
Ради их детей,
А в глазах, как наяву,
Дни любви моей.

Я теперь старик…и жизнь –
Бренный путь Земной –
Заставляет старость быть
Глупой и смешной.

Тело сыплется песком,
Слабостью гнетёт,
Там, где сердце билось в нём,
Камень место вьёт.

Но внутри трухи сплошной,
Дряхлой скорлупы,
Всё ещё живёт герой
С сердцем молодым.

Боль и радость всю свою,
В памяти держу,
Эту жизнь сто раз на дню
Вспомню и люблю.

Годы, что прошли, как миг,
Явят факт простой:
Ничего не может быть
Вечно под Луной.

Так откройте-ка глаза,
Гляньте на меня!
Не капризный старикан,
Я – живой, друзья!

Юлия Подрез